Объявления

Дневник российского беженца. Часть 3-я. "Правду говорить легко и приятно"

(Продолжение)

lifeafterdeportation.com
lifeafterdeportation.com

За все время, что я провел в Хармондсворте, я встретил только одного русского парня. Его поселили в мою камеру на полдня, а потом он вышел. У Дмитрия был хороший адвокат, который сумел убедить Home Office в том, что, согласно его «делу», он не должен находится в заключении, как я. И его выпустили.

Помню, как Дмитрий очень помог мне в моральном и психологическом плане. За те несколько часов, что мы провели вместе, он убедил меня в том, что все, что происходит, не просто так. Нельзя сразу, по щелчку пальцев, получить то, что ты хочешь, иначе ты просто не оценишь это, воспримешь, как должное. Необходимо пройти через испытания, быть сильным, и тогда цена победы будет совсем иной.

- А что, если намеченной цели все равно не получится достигнуть? Зачем тогда, по-твоему, страдания? – спросил я.

- Значит, тебя жизнь ведет по другому пути, вот и все, - был ответ.

Однажды из моей комнаты пропал пульт управления ТВ. Оказалось, здесь это распространенное явление, потому что их не хватает. Я припомнил, что за несколько часов до кражи ко мне в комнату заходил темнокожий парень и задавал вопросы ни о чем, попутно, осматриваясь. В итоге, он попросил лист бумаги. Когда я дал его, он не выглядел счастливым.

Через неделю после того, как я прибыл в это мрачное место, мне торжественно сообщили, что меня переводят.

- Куда?

- В лучшее место, - ответил офицер.

Лучшее место располагалось там же, в Хармондсворте, но в другом «крыле». И оно на самом деле оказалось несколько лучшим. В тюремном дворике, помимо асфальта, было несколько кустов и даже пара деревьев, включая, березу. И даже в футбол в здешнем дваоре играли по-серьезному. Здесь были переносные ворота, а игроки одевали накидки вместо формы. Ничего подобного в моем прежнем месте не было.

Задышалось немного легче, хотя до счастливого финала еще и было страшно далеко. Я начал напивать в голове оптимистическую песню, написанную в 1967 году Полом Маккартни: «It’s Getting Better», суть в том, что все, что ни делается, к лучшему. Вот и я, греясь под лучами апрельского лондонского солнца, попивал колу, купленную в тюремном магазине, и напевал: «It’s getting better all the time».

В этом был весь смысл. Держаться. Не сдаваться. Не унывать. Если сломаешься, все, шансов не будет, будет только хуже. Наглядные примеры окружали меня повсюду.

Почему они сменили мое место дислокации? Ответ дал офицер:

- В первом крыле люди проводят около недели. Это для новичков. Мы как бы присматриваемся к вам, наблюдаем за вами. Те, кто ведет себя хорошо и оставляют положительное впечатление, переводятся сюда, те, кто, напротив, оставляют о себе негативные впечатления, идут в места похуже. Я с трудом себе представил, что может быть хуже.

indymedia.org.uk

В моем новом месте я делил комнату с 40-летним мужчиной из Нигерии. И стоит отметить: он был парень, что надо! Как и я, старался оставаться позитивным и не реагировать на весь тот мрак, что окружает нас. По вечерам мы могли часами рассуждать о политике, о футболе, о фильмах или о музыке. Он был достаточно образован и вежлив, и мне хочется верить в то, что его судьба сложилась хорошо.

Когда я впервые на новом месте пошел на ужин, то моментально услышал русскую речь. Естественно, я подсел к этой компании из трех человек. Колоритный, полноватый мужик оказался украинцем, худощавый с бледным лицом мужчина лет сорока – таджиком с российским паспортом. Но не таким таджиком, какого можно встретить на московской стройке, а хозяином солидной фирмы. Третий, молодой юноша, был из Туркмении. Жизненные истории у всех были разные, но объединяло их всех то, что они просили убежища в Британии.

Таджик с московской пропиской ждал обратного билета. Его дело уже было рассмотрено и он получил отказ.

- Здесь все врут, - любил потворять таджик. – Когда я ехал сюда, то думал, Англия – ведь цивилизованная страна, а меня арестовали и держат, как преступника. Мне 42 года, я не могу находится в таких условиях, я не могу есть эту пакистанскую еду, мой организм не принимает ее. С меня хватит. Я хочу уехать домой.

Говорят, перед отъездом он сказал в лицо всем охранявшим нас офицерам: «Вы все - лгуны!».

Знаете, что он имел в виду? В этом месте редко говорят слово «нет». Даже если не могут помочь. Чаще: «Не знаю», «посмотрю, что можно сделать», «зайдите попозже» и т.д.

Судьба украинца была тоже нелегка. Он пытался пересечь границу по поддельному паспорту. Томился в тюрьме уже почти три месяца и коротал время тем, что работал повсюду. Мыл полы, красил стены, за это получал скромный гонорар, который можно использовать на звонки на Родину или покупку всячины в тюремном ларьке. Он меня удивил тем, что его все устраивало. Он говаривал:

- Если мне в комнату еще компьютер поставят и интернет проведут, я готов здесь жить!

Мне трудно было понять его логику. 

detentionaction.org.uk

Наконец, туркмен. Он был молод, на вид не более 25 лет. В Англии у него жила жена, да еще и беременная. При чем жена находилась здесь легально по рабочей визе, а вот он сам был пойман иммиграционными офицерами прямо на улице. «Нелегал». И сколько таких было в Хармондсворте...

Многие обитатели кучковались по национальному признаку. Албанцы, пакистанцы, поляки. Индусы каждый вечер играли в крикет. Я старался держаться особняком. По-прежнему много гулял во дворе, на свежем воздухе создавалась хоть какая-то иллюзия свободы. В помещении ее не было и в помине.

Тем временем, я, наконец, увиделся со своим адвокатом. Дело сдвинулось с мертвой точки. Мне назначили дату интервью,почему-то обозвав в письме Мохаммедом. Видимо, здесь много узников с таким именем. Я не обиделся...

Интервью – дело серьезное. Я столько всего слышал про этот процесс. Про то, какой он долгий и сложный. И как просто на нем «засыпаться», потому что, естественно, задача офицера – уличить тебя во лжи или повернуть дело таким образом, что право на бежище ты получить не можешь.

- Они прямо во время интервью разорвали мое дело по кусочкам, - сокрушался знакомый таджик. - Берегись, они коварны! Запутают так, что мама- не горюй! А адвокат – с ними заодно, так что сильно на него не рассчитывай!

А я ни на кого сильно не рассчитывал. Больше на себя и справедливость, которая должна восторжествовать. А бояться интервью... Еще герой «Мастера и Маргариты» Булгакова изрек: «Правду говорить легко и приятно».

Так что к интервью я был готов. Встал пораньше. Принял душ. Выпил чашку кофе. Надел парадные штаны и рубашку. И пошел. После всего, что я уже пережил, страха я не чувствовал.

(Продолжение следует)

 



Комментарии


Статьи по теме


Иммиграция


Калатог компании в Англии
Реклама
ANGLIYA.today
Facebook
Калатог компании в Англии